ДВЕНАДЦАТЬ НЕИЗДАННЫХ ПИСЕМ ПУШКИНА

27 июля 1929 года ему вручили пакет, тщательно упакованный и скреплённый печатями английского почтового ведомства.

Постоялец солидного отеля чуть заметно дрожащей рукой забрал его  и поставил подпись в журнале корреспонденций. Получатель отлично знал, что там внутри. За содержимым этого пакета он охотился многие годы.

— Открывать или нет — вот, в чём вопрос? До отхода поезда остаётся менее  часа, но как же хочется посмотреть на них. Нет. Нет, не сейчас. Если вскрою тогда  уж точно — вообще никуда не поеду. Потом, позже, по возвращению.

Он положил пакет в сейф, набрал заветные цифры кода и, не оборачиваясь,  покинул помещение.

Пакет распечатали уже совсем другие люди, строго следуя каждой букве в его завещании.

Там лежали двенадцать, никогда ранее не опубликованных, писем Александра Сергеевича Пушкина. Они должны были стать бриллиантом в коллекции героя нашего повествования.

***

Человек, о котором я хочу Вам поведать, был весьма состоятельным и в денежных средствах нужды никогда не испытывал. Однако, живя долгие годы в Европе, так и не обзавёлся собственным жильём. Довольствовался  апартаментами в дорогих отелях, обустраивая их по собственному желанию. Велел вешать на стены картины известных мастеров. Книжные шкафы заполнял дорогими редкими книгами.

Сделав своё состояние на Западе, он оставался глубоко русским человеком. А посему не мог не боготворить Пушкина, приобретая, где только можно, любые предметы, прямо или косвенно связанные с поэтом. Его друг, а в последствие и биограф Сергей, утверждал, что в нашем герое поселился микроб коллекционера. Самый страшный микроб, ибо он делает человека рабом своей страсти.

***

Внучку Пушкина Софью император Александр III не пускал на Родину. По его указанию она была объявлена персона non grata в Российской империи. И, конечно, сей факт никак не связан с личной  неприязнью Самодержца. Виной тому — морганатические обстоятельства. Дело в том, что Софья Николаевна позволила себе выйти замуж за внука Николая I, Великого Князя Михаила Михайловича. Тайное венчание состоялось в маленьком итальянском городке Сан-Ремо, подальше от любопытных глаз вездесущих журналистов. Когда мать Великого Князя Михаила, Великая Княгиня Ольга Федоровна, узнала о случившемся факте, с ней случился удар, после которого она уже не оправилась и вскорости последовала в мир иной.

Что поделать, вот такие тогда были времена. Годы, когда матери, узнав, что их сыновья берут себе в жёны женщин из рода великого Пушкина, умирали. И не от счастья, а от горя.

Бурная река финансовых вливаний от дома Романовых была перекрыта напрочь. И счастливый супруг Михаил вынужден был зарабатывать на жизнь, служа старостой в одном из русских православных соборов на юге Франции. Затем  семейство перебралось в Лондон. Помните, именно оттуда много позже и был отправлен знаменитый пакет! Самое ценное, что было у Софьи Николаевны, — это коллекция писем дедушки к бабушке, то есть Пушкина к Наталье Гончаровой. Когда-то эти письма принадлежали дочери поэта Наталье Александровне. Но в трудную минуту она передала их И. С. Тургеневу для заработка, посредством публикации. Иван Сергеевич перевёл их с французского (а «наше всё» писал свои письма исключительно по-французски!) и опубликовал, но не все — шестьдесят три из семидесяти пяти. Двенадцать писем ещё не женатого Пушкина к своей невесте так и не были преданы широкой огласке. Вот они-то и  перешли по наследству к следующему поколению, то есть к Софье Николаевне.

Именно за этим раритетом и гонялся герой нашего повествования. Двенадцать писем стали его вожделенной мечтой. Однако их владелица раз за разом отвечала ему категорическим отказом. Не помогали даже благотворительные концерты, устраиваемые в её пользу, я уже не говорю о весьма значительных суммах, предлагаемых покупателем. Но жизнь есть жизнь, и она всегда вносит свои коррективы. В 1927 году внучки Пушнина не стало. Безутешный супруг, Великий Князь Михаил Михайлович, относился к классику русской поэзии без какого-либо пиетета. Кроме того, престарелый Романов любил выпить, а посему  регулярно нуждался в деньгах. Короче, сделка, наконец, состоялась. Наш герой за сравнительно небольшие деньги, всего-то пятьдесят тысяч франков, получил то, что хотел. Письма были доставлены в отель летом 1929 года. А ещё через три недели, так и не успев насладиться удачной покупкой, преуспевающий коммерсант и не менее удачливый коллекционер скончался и был похоронен на острове Лидо на кладбище Сан-Микеле.

Благодарные французы в память об этом удивительном человеке назвали одну из площадей своей столицы. В России же я не встречал даже переулка с его именем. Наверное, просто не попались.

***

На этом мне бы стоило закончить свой рассказ и традиционно спросить  — о ком же идёт речь в этой загадке? Но нельзя. Потому как ты, дорогой мой читатель, обязательно спросишь:

— Стоп. А что же стало потом с этими пушкинскими  письмами?

***

В 1936 году они были опубликованы в одной очень дорогой и редкой книге, предисловие к которой написал парижанин Модест Гофман. Сейчас найти эту книгу практически невозможно. Как говорят, редкость редкостная.

В 1953 году после смерти Сталина друг нашего героя Сергей решил сделать широкий жест и подарить советскому государству эти двенадцать писем. Но ему отказали во въездной визе. Как говорится, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

Прошло ещё тридцать пять лет. В 1988 году на аукционе Сотбис  уполномоченные представители Советского Союза за один миллион рублей, наконец-таки,  приобрели заветные письма, которые и были доставлены в нашу страну с соблюдением всех необходимых мер предосторожности.

Александр Ралот, г. Краснодар, Россия