«Говорит Москва»

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в google
Поделиться в linkedin
Поделиться в email
(Поощрительный Диплом второй степени на нашем Конкурсе, ред.)                                                                                     

С возрастом все больше всплывает в памяти далекое прошлое и, оценивая это прошлое, понимаешь, какая непростая, но и интересная жизнь была.

В молодости мы частенько говорили: «Мы, дети войны, счастья не знали». Хотя, на самом деле, я и мои одногодки были послевоенным поколением. Но война прочно вошла в нашу память благодаря родителям и бабушкам-дедушкам. Мы очень трепетно относились к их воспоминаниям и получили от них наказ –  передать эту память своим детям и внукам.

Сегодня я хочу рассказать свою собственную историю, связанную с войной.

Жила моя семья в центре Москвы в коммуналке. Была у нас одна комната. Соседей было много, жили дружно. Даже в то непростое время народ был гостеприимным и хлебосольным (насколько это было возможным в те пятидесятые годы двадцатого века). Частенько нас и наших соседей навещали гости, не только москвичи, но и много было приезжих, родных и друзей. 

Однажды приехал к нам в гости друг отца с Урала, Виктор М. На самом деле, он приехал в командировку и решил остановиться не в гостинице, а у своего хорошего доброго друга. Днём он бегал по делам, связанным с работой, а вечером Виктор и мой отец собирались за столом и под рюмочку-другую  за ужином разговаривали, что-то вспоминая или обсуждая… Оба баловались стихами. Напишут что-то и разбирают потом, сколько поэтических ошибок сделали. У меня до сих пор хранится тетрадь со стихами отца и с пометками Виктора. Но что интересно – они никогда во время своих встреч не говорили о прошедшей войне. Темы их бесед были разные, но тема «война» была табу…:

Был у нас в комнате репродуктор, не тарелка черная, а вполне цивильное радио на одну программу. Мы его никогда не выключали. В 6 утра оно играло нам гимн и устраивало побудку, а в 12 ночи – опять гимн и отход ко сну. Все остальное время радио просто работало: новости, концерты, радиоспектакли и прочие передачи. Мы никогда не включали его очень громко –  главное, чтобы было слышно нашего говоруна, и все настолько привыкли к нему – ведь оно было уже нашим членом семьи, и мы всегда были в курсе событий в стране. Мне, маленькой, всегда было непонятно, почему каждый час объявляют: «Слушайте последние известия». Для меня слово «последние» означало, что больше не будут их передавать, они же последние… А через час опять последние известия, причем передавали те же самые, что и час назад.

Вот однажды и случилась история с двумя друзьями и радио. В очередной приезд Виктора в Москву вечером, как всегда, мой отец и его друг готовились душевно  пообщаться за ужином. Нажарили картошки, порезали селедку, украсили ее лучком, положили на тарелку несколько бочковых соленых огурчиков и поставили на стол бутылку водки. Сидят, разговаривают, обсуждают всякие вопросы. Только подняли очередную рюмку, как вдруг раздался голос Левитана из нашего репродуктора:

 – Внимание, говорит Москва. Передаем важное правительственное сообщение. За истекшие сутки враг захватил …

И дальше шел список мест, захваченных врагом. Мой отец и Виктор замерли, в глазах у них застыл ужас. Совсем недавно закончилась война и вдруг опять этот голос… Помню их шок, их застывшие лица – сидят тридцатилетние мужики, слушают всем хорошо известный голос, а я, маленькая,  смотрю на них и мне страшно от выражения их глаз….

Но вот  Левитан заканчивает свое сообщение, и следом звучит голос обычного диктора:

– Вы прослушали радиоспектакль… 

Я уже не помню, что это был за спектакль, но понятно, что он был про войну. И вот тут-то  друзья облегченно выдохнули и сказали:

– Вот и выпьем за то, чтобы такие новости мы слышали только в спектаклях или  смотрели о них в кино. И чтобы вот эта мелочь пузатая (так они называли меня), никогда не узнала, что такое настоящая  война.

                                          Елена Прохорова (Москва, Окленд)